«В пивной веселье пьяное шумит»

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

 Весёлое пьянство в пивной — деталь, чрезвычайно характерная для начала 30-х годов. С 1929 года власти страны стали пожинать печальные плоды коллективизации, больно ударившей по деревне, и вынуждены были постепенно вводить в СССР карточную систему. Первым был нормирован хлеб, затем другие продукты — сахар, мясо, масло, чай и прочее. Казалось бы, какое тут «веселье»?    Однако этот песенный штрих очень точно передаёт атмосферу тех лет. Вообще советская власть в отношении пьянства занимала двойственную позицию. И это несмотря на то, что положение было крайне тревожным: потребление алкоголя рабочими после отмены сухого закона с 1924 по 1928 год увеличилось в 8 раз! Для большинства пролетариев основным местом проведения досуга стала именно пивная, где разрешалось торговать и водкой. Более того, под расширение сети пивных подводилась «идеологическая основа».

Н. Лебина в книге «Повседневная жизнь советского города. 1920–1930 гг.» отмечает: «Какое-то время в прессе, особенно в многотиражных фабрично-заводских газетах, появлялись статьи, пытавшиеся облагородить дух советских пивных. Рабкоры и профессиональные журналисты с умилением писали, что за кружкой пива, часто сдобренного водкой, рабочие обсуждали положение братьев по классу в Англии, Китае, дискутировали по вопросам существования Бога и т. д. Это рассматривалось как своеобразное доказательство высокого уровня политической сознательности пролетариев… Недолгая эпоха восхваления питейных заведений фабричных окраин объяснялась необходимостью противопоставить их частным ресторанам, которые посещали в основном представители новой буржуазии, служащие, интеллигенция».    В пивнушках действительно находилось место «политической агитации». Помимо классических русских и цыганских романсов (что считалось «отрыжкой буржуазного прошлого») в исполнении хоров и отдельных певцов, публика с удовольствием внимала частушкам типа:

Англичане догадались
Ультиматум нам прислать.
Мы от «ульти» отказались —
Матом будем отвечать!

    Но вряд ли это можно назвать «высоким уровнем политической сознательности».    К тому же вскоре выяснилось, что почему-то в первую очередь спиваются как раз «наиболее сознательные» партийцы и активисты! Среди рабочих выдвиженцев, то есть «передовой части пролетариата», пьяниц насчитывалось вдвое больше, чем среди рабочих от станка. Поначалу это подтолкнуло советские властные структуры на борьбу с пьянством и алкоголизмом. В июне 1926 года появляются тезисы ЦК ВКП(б) «О борьбе с пьянством», вскоре — специальное письмо ЦК ВЛКСМ на ту же тему, в сентябре — декрет СНК РСФСР «О ближайших мерах в области лечебно-предупредительной и культурно-просветительной борьбы с алкоголизмом». Развернулась борьба с питейными заведениями, проходили демонстрации детей под лозунгами «Пролетарские дети против пьющих отцов», «Отец, брось пить. Отдай деньги маме» и т. д. В 1928 году создаётся Общество по борьбе с алкоголизмом (ОБСА).    Однако к началу 30-х годов власть резко сворачивает борьбу с пьянством. Дело в том, что «пьяные деньги» составляли значительную часть бюджета Страны Советов, а в условиях индустриализации лишиться такого «вливания» в государственную копилку руководство страны не желало. Напротив, в планах было как раз увеличение доходов от продажи спиртного. В сентябре 1930 года Сталин направляет записку Молотову, где подчеркивает необходимость повысить производство водки, чтобы обеспечить увеличение военных расходов из-за угрозы нападения Польши. За несколько лет производство водки выросло настолько, что давало пятую часть всего госдохода; к середине десятилетия водка стала главным предметом торговли в государственных магазинах.    Правда, открыто объявить о подобной политике Советская власть не осмеливалась. Тем более что граждане требовали от неё совершенно противоположного. Так, в Ленинграде горожане постоянно обращались в Ленсовет с просьбами убрать пивные точки, считая их рассадниками преступности и хулиганства. В 1931–1932 годах количество городских пивных действительно было сокращено вдвое. Однако в сентябре 1933 года Леноблисполком принимает секретное решение «О работе Спиртотреста», согласно которому за месяц открывается… 200 новых лавок по торговле спиртным! В отличие от хлеба, сахара, мяса и других продовольственных товаров, водка, вино, пиво, коньяк продавались свободно, без всяких карточек.
    Так что «пахан Одессы» мог поить Марусю розовым винцом в любых количествах — способствуя пополнению советского госбюджета и претворению в жизнь грандиозных планов партии.    Но почему в пивной — на ресторан денег не хватило? Не в деньгах дело. Виктор Файтельберг-Бланк, автор книги «Бандитская Одесса. Двойное дно», пишет об Одессе этого периода: «Небезопасно было гулять в ресторанах, тратить деньги на людях». То же самое подтверждает Шейла Фицпатрик в исследовании «Повседневный сталинизм», подчёркивая, что с 1930 по 1934 год «рестораны были открыты только для иностранцев, плата в них принималась в твёрдой валюте, а ОГПУ с глубоким подозрением относилось к любому советскому гражданину, вздумавшему туда пойти». Вот и выходит, что в пивной-то безопаснее…    Впрочем, после 1934 года началось возрождение ресторанов; особой любовью они пользовались среди театральной богемы и «новой элиты».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *