Тропою богомольцев

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Продолжение…

Но перейдём к рассказу непосредственно о Беломорканале. Он оставил в памяти советского народа богатый фольклорный отпечаток в виде новых слов (например, «зэк» — «заключённый каналоармеец»), поговорок («Без туфты и аммонала не построили б канала»), а также множества песен, из которых до нас, увы, дошли далеко не все. Участник краснодонского молодёжного подполья «Молодая гвардия» Ким Иванцов вспоминает о своём отрочестве, выпавшем на предвоенные 30-е годы: «Кстати, о блатных песнях. Их, как и официальных советских и народных, было множество. Разудалых и грустных, завлекательных и душевных, наполненных глубоким смыслом и откровенно никудышных. Казалось, до всего этого нам не было никакого дела, можно было пройти мимо. А вот услышишь распевающего шахтера, бывшего лагерника, даже пьяненького, и невольно замедляешь шаги, прислушиваешься к словам, стараешься уловить их смысл. Те песни — это ведь часть нашей жизни. В некоторых из них, особенно о Днепровской ГЭС (скажем, “Налей, подруженька, стаканчик русской водочки, помянем мы с тобой собачий Днепрострой…”) и Беломорско-Балтийском канале имени Сталина (“Нас сюда из разных мест пригнали, работать на задрипанном канале…”), на строительстве которых погибли сотни тысяч людей, было заложено куда больше правды о нашей жизни, чем во многих официальных, написанных с соблюдением всех правил и признанных обществом. Мы ждали те слова, и мы их услышали. А услышав, стали постепенно осознавать: в этих песнях — история нашего государства».

Ну что же, приобщимся к истории и мы.

Беломорканал (в просторечии — ББК) стал одним из важнейших звеньев сталинского плана реконструкции водного транспорта. Идея прокладки канала не была гениальным изобретением «отца народов». Водный путь из центра страны на север был хорошо известен уже в XVI–XVII веках новгородцам, москвичам, жителям далекого Киева. Через Повенец и Сумский Посад пролегала «тропа богомольцев» к святыням Соловецкого монастыря. О постройке канала говорилось с XIX века. Особо остро необходимость канала проявилась в Первой мировой войне, но высокая стоимость не позволила осуществить проект (хотя искусственный водный путь из 227 километров общей длины канала составляет лишь 48 километров).

Только в советское время Беломорканал, наконец, связал Повенец и Беломорск. Решение о строительстве Беломорско-Балтийского водного пути было принято постановлением Совета Труда и Обороны СССР 3 июня 1930 года, но работы начались лишь 18 февраля 1931 года (притом что эскизный проект канала утвердили только 1 июля 1931 года). А уже 2 августа 1933 года на 19-м шлюзе состоялся праздничный митинг по случаю открытия Беломорско-Балтийского водного пути. Руководству стройки удалось достичь невиданных темпов. Если Панамский канал длиной 80 километров строился 28 лет, Суэцкий канал длиной 160 километров — 10 лет, то значительно превышающий их по протяжённости Беломорканал со 100 сложнейшими гидротехническими объектами был проложен сквозь скальные породы за год и девять месяцев! Правда, канал проложили при минимальных затратах металла и цемента — основными материалами стали дерево, камень и песок. Основными орудиями труда считались тачка, кувалда, топор, лопата, лом. А основными строителями канала стали заключённые.

По официальным данным, в Беломорско-Балтийском лагере (подразделение ГУЛАГа, которое занималось строительством канала) погибло чуть более 12 тысяч человек (1931 год — 1438 заключённых, 1932-й — 2010 человек, 1933-й — 8870 каналоармейцев). Другие источники называют от 50 до 200 тысяч зэков (последнее совсем уж фантастично).

Если верить той же статистике, за весь период строительства на Беломорканале трудились не более 126 тысяч заключённых. Ежегодно их число не превышало 108 тысяч человек. После ввода канала в эксплуатацию на Беломорско-Балтийском комбинате была занята 71 тысяча заключённых. Правда, Иван Солоневич, в марте 1934 года работавший в плановом отделе Свирского лагеря (одного из сравнительно мелких лагерей Белбалтлага), свидетельствовал, что только здесь вкалывали 78 тысяч человек. Всего же, по сведениям Солоневича, приведенным в его книге «Россия в концлагере», на июнь 1934 года «лагерное население ББК исчислялось в 286 тысяч человек, хотя лагерь находился уже в состоянии некоторого упадка — работы по сооружению Беломорско-Балтийского канала были уже закончены и огромное число заключённых было отправлено на БАМ (Байкало-Амурская магистраль)». Солоневич саркастически замечал: в лагерной документации ББК царил такой чудовищный бардак, что ОГПУ не представляло себе истинного количества зэков даже с погрешностью в сотню тысяч. Правда, Солоневич был одним из непримиримых врагов советской власти и позднее даже сотрудничал с гитлеровской Германией. К тому же он не мог знать общего числа заключённых Белбалтлага, даже будучи плановиком в отдельно взятой Свири. И его замечание о «неосведомлённости» ОГПУ не выдерживает критики: невозможно обеспечить работу по строительству, не зная количества рабочих, занятых на объектах, количество выделяемых пайков, обмундирования и т. д. В то же время следует допустить возможность «корректировки» статистики смертей со стороны чекистов в меньшую сторону. Но даже если произвольно увеличить официальные данные вдвое или втрое, то они всё равно не достигают нижнего предела нелепых предположений Солженицына и его последователей.

продолжение следует…

На Молдаванке музыка играет: Новые очерки о блатных и уличных песнях. Александр Анатольевич Сидоров (Фима-Жиганец)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *